Выше гор

Нужно усилить контроль за северокавказскими элитами со стороны федеральных властей, потому что все республики там очень сильно дотационные. А тем более контроль необходим для того, чтобы поднять экономику, в которую там все во многом и упирается, и и для чего нужны еще более серьезные вливания. Отсутствие контроля приведет к тому, что эти деньги расползутся по частным карманам. А далекого от реалий региона Хлопонина  назначили туда, видимо, исходя из его амплуа успешного эффективного менеджера.

Ему не обойтись без аппарата советников, владеющего ситуацией, которая там очень сложна хотя бы по причине огромного числа кланов, тейпов, народностей и, в конце-концов, «куначества», определяющего многие взаимоотношения. Но я считаю не слишком-то возможными инвестиции в Северный Кавказ со стороны бизнеса, не имеющего отношения к региону, без наведения там элементарного финансового порядка и контроля. Пока можно говорить лишь о федеральных финансовых вливаниях, но без серьезного контроля за ними не обойтись.

Есть у меня и такое крамольное мнение: режим контртеррористической операции кое-где там  был отменен слишком рано. Северный Кавказ нужно официально признать зоной определенной нестабильности, военной и политической. Упрощенно говоря - выводить оттуда вооруженные силы рановато. Вряд ли Хлопонину удастся справиться с такими проблемами, как возвращение на Кавказ русских и других изгнанных в последнее время народов, особенно в Чечню, Ингушетию, Дагестан - для этого нужна слишком серьезная федеральная воля. И для этого надо сначала признать русских и представителей других народов, бежавших оттуда еще до 1995 года (до начала боевых действий), жертвами геноцида со стороны чеченцев, как бы тяжело это не было. Сейчас жителям Чечни государством материально компенсируется потерянное в ходе боевых действий имущество -  но только чеченцам. А в эту программу надо на равных обязательно включить и всех не чеченцев, кто успел убежать от свободолюбивого чеченского народа еще в 1991 году и позже, бросив все. Вопрос же возвращения туда русского населения преждевременен до тех пор, пока там не будет достигнута экономическая и военная стабильность.

Вряд ли Хлопонин сможет рассчитывать на помощь мусульманского духовенства. Оно, во-первых, разобщено, а во-вторых, для боевиков-вахаббитов, не сложивших оружия и переместившимся из Чечни в Дагестан, Ингушетию, Карачаево-Черкессию, традиционное духовенство не является авторитетом. На непримиримых они влиять не могут.

 Выделение Северокавказского округа, в любом случае, большое достижение - мы признали, что проблема есть и выделили ее из Южного федерального округа. И теперь, по крайней мере, Астраханскую область не ровняют с Дагестаном. А есть проблема - должны быть способы ее решения. И Хлопонин - человек переходного периода, его задача все там начать организовывать - а дальше должен быть кто-то, кто лучше владеет ситуацией.

У Хлопонина большой опыт работы не только губерантором. Но обсуждать назначение можно будет через полгода, не раньше, когда появятся первые результаты.

Человеку со стороны будет одновременно и проще, и сложнее.

Местные элиты на Кавказе не справились с некоторыми задачами. Новые элиты сформировались в период появления жестких принципов, новых финансовых взаимоотношений. К тому же, семейные, социальные отношения у нас ближе к Востоку, чем к Европе. Поэтому элиты формируются на основе взаимоотношений, профессионализм в которых находится не на первом месте. И с этой точки зрения отсутствие связей в регионе лучше, чем наличие этих связей.

С другой стороны, сейчас, если мы идем к либеральному, социально-ориентированному государству, интересы этих элит будут ущемляться. Поэтому могут быть сложности в выстраивании взаимоотношений. Сейчас сложно отбросив груз прошлого, ориентироваться только на профессиональные качества.

Создание СКФО серьезный шаг, который усилит внимание к региону, контроль за ситуацией в регионе. Это знак внимания к проблемам в регионе.

А причины действительно и в слабой экономике, и в уровне безработицы. Северный Кавказ это, по сути, молодежный регион. Именно трудоустройство и профессиональная подготовка молодежи находится здесь на низком уровне. Одна из причин, может быть, главная - те условия, в которых нынешняя молодежь росла. В течении полутора десятка лет она находилась в зоне постоянных силовых действий. Это не самое лучшее влияние на процесс социализации молодых. Хотя как руководитель молодежной организации могу сказать, что желание быть успешными у молодежи высокое. Но ей надо показать, что и как в этом направлении делать. Надо спроецировать на вновь созданный округ программы ориентированные на молодежь и существующие на федеральном уровне программу. И лучше, если эти процессы будут инициироваться и исходить из аппарата созданной структуры. А не переводиться в республики. Потому что в республиках есть определенные проблемы, которые могут помешать.

Надо привлекать специалистов. Тех, кто имеют внутри себя патриотизм и государственный подход и, главное, которые умели бы работать.

Но решить экономический аспект проблем, оставив без внимания духовный, не получится. Учитывая особенности национальной культуры, должно быть влияние духовных лидеров. Хотя достаточно большое влияние на молодежь оказывают некоторые маргинальные интерпретации ислама...

Поэтому в воспитании молодежи церковь может помогать государству. А государство может влиять на этот процесс.

Как бы мы ни декларировали, что государство не участвует в жизни церкви, церковь же работает с прихожанами, а они - граждане. Влиять можно через уже существующие системы духовно-социального направления: общественно-религиозные направления, форумы поддержки. Нужна в каких-то случаях корректировка и адаптация этих систем. Но нужны традиционные системы, уже существующие в регионе.

Безусловно, одной из причин нестабильности на Северном Кавказе является низкий уровень социальных гарантий для населения как следствие невысоких показателей развития экономики и производства. И соответственно только при поддержке социальными реформами можно закрепить успех силовых решений по противодействию экстремизму и терроризму.

Конечно, эти самые социальные реформы и социальные гарантии можно организовать за счет федеральных дотаций регионам. Но на самом деле региональные власти давно уже стараются отказаться от подобной тактики, основное внимание уделяя реальным секторам экономики, а также сосредотачиваясь на развитии современного промышленного производства.

Причем, это общая тенденция для всех тех северокавказских регионов, что сегодня вошли в Северо-Кавказский Федеральный Округ. И в этом плане новому полпреду президента РФ в СКФО Александру Хлопонину, с его широкой известностью как эффективного управленца будет достаточно просто. Его цели уже четко обозначены и президентом Дмитрием Медведевым, и самим характером событий на Северном Кавказе. Ему остается только найти некое универсальное экономическое решение для всех регионов, и естественно взаимопонимание с их главами. В последнем сомневаться не приходится, поскольку, как уже было сказано, «движение навстречу» у них давно присутствует - каждый руководитель субъекта бьется над снижением дотационности.

Экономическое благополучие - конечно, один из первостепенных факторов в деле налаживания мира и процветания. Благополучный человек всегда ищет стабильности, прежде всего. Но, создав это благополучие, думаю, нужно будет более усиленно подумать о таких понятиях, как гражданская нация. Собственно, первый шаг к этому сделан - имеется в виду реформа местного самоуправления. Через эту «низовую демократию», через гражданское общество мы придем к тому, что такая универсальная ценность как гражданственность станет всеобщей. И тогда можно будет говорить и о Северном Кавказе, да и о всей России как о стабильной в долговременной перспективе зоне процветания.

С определенной степенью уверенности можно говорить о том, что создание отдельного федерального округа, в который войдут именно те регионы, в которых наблюдается патологическая отсталость экономического сектора, и средоточие конкретной ответственности над ними в руках человека, имеющего экономическую хватку и уже зарекомендовавшего себя в качестве умелого хозяйственника - прогрессивного и вместе с тем нейтрального политика, несомненно, должно положительным образом сказаться на решении этих проблем.

Ведь ни для кого не секрет, что, к примеру, Краснодарский край или Ростовская область ушли далеко вперед в своем экономическом развитии и не требуют к себе повышенного внимания и поддержки со стороны Москвы, как, допустим, Дагестан или Ингушетия. Если еще учесть, что Д. Медведев именно с такой целью и произвел эти преобразования, и принять во внимание положительные итоги других начинаний руководства страны, а также намерение федерального центра раз и навсегда покончить с "южной проблемой" (об этом в том и ли ином формате не раз говорилось), вероятность успеха данной реформы значительно возрастает.

Для нас ясно, что президент и правительство серьезно настроены на решение имеющих социально-экономических проблем страны. На этом фоне при очевидной результативности уже проведенных реформ (в том числе в плен реализации национальных проектов), Северный Кавказ, как показало время, требует других, нестандартных подходов. О необходимости оптимизации внимания к республикам Юга России не раз говорил и Президент ЧР Рамзан Кадыров, который, указывая на специфику развития региона, вновь и вновь озвучивал имеющиеся проблемы перед руководством страны, в чем достиг, как мы видим сегодня, значительных успехов. Об объективности и актуальности суждений чеченского лидера как раз красноречиво свидетельствуют реформы Президента России, о которых мы сегодня говорим.

Сегодня все - и политики, и эксперты, и само общество - ожидает от этих перемен не просто улучшения экономической ситуации, но и радикальных позитивных изменений на всем юге страны, надеясь на то, что Северный Кавказ, наконец, перестанет быть "зоной особого неблагополучия" и тормозящим фактором.  И надо отметить, налицо все предпосылки для оправданности таких надежд.

Что нужно для мира и процветания на Северном Кавказе? Что или кто является фактором нестабильности и регресса? Если сказать одним словом - человек, то есть ситуативные предпосылки, создающиеся от тех или иных проявлений человеческой воли. Никто не будет спорить, что более всего эффект последствий применим к той категории человечества, в руках которой имеется либо власть, либо определенная сила. В нашем случае - это государство (власть), альтернативный фактор - терроризм (сила). Сегодня мы и наблюдаем, как государство борется против терроризма. И это мы расцениваем как один из наиболее эффективных методов достижения мира. Достаточно взять пример Чеченской Республики, где сильная управленческая рука сумела в течение всего лишь нескольких лет практически свести на нет активность бандитских группировок. Но не на одном успехе в борьбе с террористами формируется авторитет региональной власти. На примере той же Чеченской Республики мы можем говорить, что  это деятельность, направленная на улучшение социально-экономической ситуации, возрождения духовно-нравственных ценностей, повышенное внимание к обществу и к проблеме каждого конкретного человека.

То есть мы приходим к пониманию того, что для преломления ситуации на Северном Кавказе, беря на вооружение чеченско-кадыровскую модель, необходимо предпринять целый комплекс важнейших мер (с обязательным учетом географических, национальных, религиозных и иных факторов). Вероятнее всего, подобные цели ставил и Президент России, обособляя наиболее болезненное место на теле страны и концентрируя на его "излечении" тот или иной потенциал, в том числе, людской. В этом смысле, конечно, не последнюю роль играет ответственный за выполнение этих задач, в нашем случае - полпред. Ведь ни для кого не секрет, что исход той же операции зависит в большей степени от профессионализма врача, чем от качества оборудования или лекарств.