Договор дороже лекций

Если говорить с точки зрения геополитики, то такая комиссия важна для двухсторонних отношений. Тем более, если ее возглавляет чиновник такого уровня как Сурков. И темы выбраны важные. Но дойдут ли положительные результаты двухсторонних встреч в глубинку, до тех людей, кто «ближе к земле»?

Как человека работающего с подростками, меня настораживает американская практика стрельбы в школах, так или иначе связанная с одной из поправок к конституции, разрешающей ношение оружия.

Я думаю, что, несмотря на общие демократические основы построения общества, у нас с американцами слишком отличий. У нас ведь еще общинный менталитет.

Мы можем пока просто изучать культуру американцев, их ценности, но понимать, что у нас они не применимы. Хотя иногда американская субкультура влияет на сознание нашей молодежи, кажется, больше, чем в Америке: готы, эмо, которые заполонили даже деревню...

Смысл в такой комиссии конечно есть. Когда встречаются представители разных стран, даже если они ни о чем не договорятся, такая встреча расширяет взгляд на проблему за счет обмена опыта и мнениями. То, что в комиссии только чиновники, может быть даже более полезным, исходя из целей встречи, чем участие общественников. Не всегда представители общественных организаций четко понимают стратегию развития государства и обладают зрелой позицией. Главное, чтобы чиновники не создали волокиту.

Можно усмотреть в создании комиссии попытку американцев взять под контроль внутрироссийские процессы. Это объяснимо: любое правительство стремится к расширению зоны своего влияния и за пределами государства тоже. Тем более, наличие наших чиновников должно минимизировать влияние извне на развитие демократических процессов.

Выбранные темы достаточно нейтральны для двухсторонних отношений: коррупция есть и там, и там, тема детей объединяющая, поэтому они позволят шагнуть навстречу друг другу.

Такие совместные комиссии нужны молодому гражданскому обществу России (если, конечно, считать, что оно все же есть) для того, чтобы обмениваться опытом и учиться. Ведь, например, по преступлениям против детей у американцев точно очень богатый опыт накоплен.

Но надо внимательно следить за тем, чтобы все эти темы для обсуждений на комиссии не привели в результате возникших противоречий к каким-нибудь очередным санкциям против России со стороны американцев под предлогом «нарушений прав человека». Ведь такое уже бывало.

А почему по обе стороны океана есть люди, которые так настойчиво хотят удалить из комиссии Владислава Суркова, я не знаю - для меня его фигура таинственный знак умолчания, о которой я если что-то и узнаю - то только обрывочно из газет, иной раз обсуждающих его решения. 

Взаимодействие между нами считаю важным - ведь общие проблемы в любом случае будут обсуждаться. Что касается предложенной Америкой темы мифов. Мы действительно не знаем, какие там у них существуют сказки про нас. Но раз они есть там - американцы полагают, что в представлениях о них мы тоже исходим из мифов о них, которых просто не может не быть, раз они сами опираются на мифические представления о нашем государстве.

И для России этот самый болезненный по правам человека американский вопрос вряд ли можно считать таковым. Да и предложили его США скорее всего «чтобы разговор поддержать», потому, что какой-нибудь действительно болезненный вопрос мог бы с самого начала разрушить диалог. И лучше хоть что-нибудь, чем вообще ничего. Предложенная же нами борьба с коррупцией действительно актуальнейший вопрос. А преступления против детей, на своем опыте как адвокат могу сказать - сверхнасущная проблема. Правда, насколько это совместное обсуждение поможет ее решить - покажет время. 

Вне зависимости от наличия или отсутствия совместных комиссий по проблемам гражданского общества, США вряд ли удастся взять под контроль наши проблемы. Надо реально смотреть на вещи: даже когда проблемы коррупции или преступлений против детей будут обсуждаться в рамках совместных комиссий, проконтролировать их не сможет ни одна из сторон.

Исходя из общих наблюдений за взаимодействием с международными совместными организациями, можно предполагать, что какой-никакой толк из комиссии будет. Да и само существование таких совместных комиссий уже лучше, чем полное отсутствие сотрудничества. Оно уже свидетельствует на международной арене о том, что Россия намерена работать в этом направлении, и работать как активный участник.

Но вряд ли после этой встречи изменится российская правоприменительная практика: - ведь конкретных результатов надо ждать минимум три года. И вовсе не потому, что обещанного три года ждут: даже когда десятки лет существующие серьезные организации принимают совместные решения, они вступают в силу не сразу.

 США уже пытались воздействовать на нашу внутреннюю политику разными способами, могут попробовать использовать для этого и данную комиссию. Но наши, слава богу, пока держат свои позиции и пускают их лишь только туда, куда можно пустить их безболезненно. По выбору заявленных тем работы комиссии можно строить лишь предположения. Но коррупция в России очень актуальная тема, ее мусолят уже лет пять и, наверное, могут показать на международном уровне какие-то результаты - вот, то, что было. Вот - что есть, а это - что делается. В общем, борьба с коррупцией - это надолго наш конек и его показывать выгодно. А отказ со стороны американцев и правозащитников видеть в комиссии Суркова объясняется просто: он один из самых действующих и деятельных людей в России, в своем уме и дело знает. Устранение его из комиссии или замена этого одного из сильнейших людей России другим человеком, нежелательна, потому что ослабит представительство России и создаст предпосылки для манипулирования ею.

Любое сотрудничество это благо. В момент, когда весь мир переживает кризис, попытки сотрудничества двух мировых держав это хорошо. Контактировать надо, но пока не понятно, насколько тесно. Тем более, сейчас не особо понятно, что будет в Америке, как там будет развиваться кризис. Американцы ведь тоже не открывают своих карт полностью.

У нас достаточно холодные отношения и надо начинать их развивать с чего-то маленького. Выбранные проблемы достаточно актуальны для обеих стран, но переходить сразу к острым темам было бы неправильно. Поэтому правильно, что мы отказались включить в состав комиссии правозащитников. Пусть сначала чиновники поговорят, а потом правозащитники. А столь любимую американцами проблематику прав человека Лукин сможет представить.

Правозащитная тема достаточно остра в наших отношениях. Америка противодействует России на международной арене в некоторых регионах, в том же Иране. Поэтому мы не хотим сейчас поддерживать правозащитные организации, которые поддерживаются американцами. А поскольку многие подобные организации поддерживаются американцами, нашей власти это неприятно. Нам в ответ надо поддерживать американских правозащитников, морально, конечно.

Техасцев, например, которые борются за независимость. Надо углубиться в тему того, как в Америке нетолерантно WASP'ы относятся к латиносам, афроамериканцам. В реформировании системы здравоохранения американцам надо поучиться у нас, мы можем Зурабова к ним послать.

Смысл подобных комиссий, видимо, состоит в элементарном желании сотрудничать и через сотрудничество - снимать взаимные озабоченности.

Насколько я знаю, практика создания подобных комиссий (в самых разных сферах) является обычной для современных межгосударственных отношений. Вряд ли уместно усматривать здесь попытку навязывания России "внешнего управления". Навязывать можно заведомо слабым партнерам или тем, кто готов подчиниться. Россия таким "партнером", очевидно, не является. Разумеется, комиссия является каналом влияния, но не односторонним. Будет ли толк? Поживем - увидим. Прогнозировать не берусь.

Что касается выбора тем из области прав человека, то мне трудно оценивать способ их отбора. Однако, несомненно, что темы эти актуальные и очень болезненные для всех стран мира. Быть может в силу специфики США и России (в силу разных причин, включая культурно-исторические) они чуть "больнее" или по другому "больнее", чем в иных странах мира. В любом случае американский опыт (позитивный и негативный) противодействия и, особенно, предупреждения коррупции и преступлений против детей чрезвычайно  интересен.

Спекулировать по поводу Суркова не могу. Надеюсь, работа комиссии по третьей теме позволит получить ответ.

Комиссия выглядит плодом бюрократии, данью жанру. Американцы от нас не особо отличаются в плане бюрократии. Наверное, они тоже где-то поставят галочку и скажут, что они действительно озабочены положением дел в некоторых сферах российской жизни. Как-то повлиять они не смогут.

Выбранные темы правильные, но нужно верно расставлять акценты: тема детей болезненно воспринимается в России, особенно в свете событий последних нескольких лет, когда дети подвергались жестокому обращению в американских семьях усыновителей. Хотя эти случаи единичны и преувеличены в СМИ, на мой взгляд.

Надо видеть бельмо и в своем глазу, когда у нас собственные дети никому не нужны: по улицам ходят попрошайки из неблагополучных семей от 5 лет и старше. Кто-то ими занимается у нас?

Надо отметить, что уровень осознания этой проблемы растет. Отдельные граждане, предприниматели стараются помогать, но их действия ничтожны на фоне помощи, которую могло бы организовать государство.

Вместо помпезных проектов, типа саммита АТЭС, было бы разумно создать государственную программу по воспитанию детей из неблагополучных семей. А пока почти все проекты нацелены на пиар и преследуют фальшивые цели и не отвечают национальным интересам. Какие интересы? Чтобы было меньше беспризорников, отказных детей, чтобы люди стремились усыновлять больных детей. Надо направлять усилия внутри страны.

Отношение у меня скептическое: во многом из-за главы с нашей стороны. Что можно обсуждать человек, который приложил немало усилий к сокращению политической конкуренции, к снижению общественной активности действительно независимых организаций в отличие от созданных искусственно.

При создании комиссий и с той, и с другой стороны выдвигаются компетентные люди представленных на рассмотрение областей и вопросов. Поэтому толк от российско-американской комиссии может быть. Главное поставить важные для нас задачи и искать пути их решения во взаимодействии с другими странами. Необходимо перенимать опыт решения рассматриваемых вопросов у других государств, причем наиболее эффективный.

Я считаю, что если даже создание комиссии и является попыткой взять внутрироссийские проблемы под внешнее управление со стороны США, то в наших руках пресечь эти попытки на корню.

Темы, конечно, выбраны интересные: коррупция, преступления против детей и негативные стереотипы в двухсторонних отношениях. Однако последняя тема заставляет задуматься: не лукавит ли собеседник, и нет ли следов эгоцентризма.

Эта комиссия формировалась не для номинальной, а вполне реальной, «осязаемой», «перезагрузки» отношений. Рабочая группа по вопросам развития институтов гражданского общества является той самой призмой, через которую общественность двух стран будут сглаживать разногласия, реальным механизмом, благодаря которому можно наполнить подлинным содержанием, стимулировать политические процессы, задавать векторы движения разрозненных политических сил, преследующих свои, подчас узкие, интересы в общественно-политическом поле.

В связи с этим,  на повестке дня стоит вполне закономерный вопрос о необходимости расширения практики таких встреч не с кулуарным кругом чиновников, которые заостряют свое внимание на совершенно определенной специфической тематике, а расширенным составом с более масштабным привлечением различных общественных структур.

Обозначенный круг тем, предложенных российской и американской сторонами, - коррупция, преступления против детей и негативные стереотипы - обнажает лишь айсберг острых моментов, которые тормозят полноценное развитие гражданского общества, делают процессы инертными, вялыми. Безусловно, существует ряд принципиальных вопросов, по которым нам стоит согласовать позиции. И мы уверены, что тематика встреч претерпит существенные изменения и расширится. Нужна ли осознанная воля к действию с обеих сторон.

Особенно принципиальным мне видится последний пункт, именуемый стереотипами. Без надлома шаблонных представлений о мировоззренческой, культурной, психологической особенностях обеих наций нельзя нащупать ту самую «золотую середину» во взаимоотношениях России и США на какой бы то ни было платформе - политической, экономической или общественной. Говорим ли мы о ходе работы над ратификацией договора по СНВ, вступлении России в ВТО, отмене поправки Джексона-Вэника и или о развитии институтов гражданского общества.

Российским общественникам, прежде всего, необходимо избавиться от существующей зашоренности, от предрассудков предыдущих десятилетий в наших отношениях с США. В этом и состоит доверительность, прозрачность и открытость будущего диалога.

Неоднократно звучавшая острая критика в адрес сформированной российской делегации, возглавляемой В.Ю. Сурковым, является по сути неконструктивной, потому что углубляется в дебри голого обструктивизма, демагогии, что выхолащивает саму идею заполнения вакуума гражданского единства. Хотя, нельзя совершенно закрывать глаза на эти дискуссии. Возможно, в них есть определенное рациональное зерно, требующее внесения корректив в последующих шагах российских дипломатов и общественников.