Протоиерей о. Александр Пелин

Охлобыстин в хорошем смысле провокатор. Он выражает те настроения, которые есть у большинства народа: по поводу антисоциальной политики государства. Социальная деятельность государства все меньше и меньше направлена на человека, она все больше сворачивается. За всякими мудреными проектами и законами скрывается, по сути, печальное явление - что в нашей стране жить не безопасно, не комфортно, все более дорого. У нас уже фактически платные медицина и образование.

Шуты при дворах выполняли роль гласа народа – что не могут сказать сановники, мог сказать шут: вроде, «а знаешь ли ты батюшка, не зарвался ли ты?»

Мысль человека рано или поздно материализуется - и это страшная правда! Всякий взывающий к Богу и свету, будет во свете ходить. Всякий, жаждущий тьмы, будет ее поглощен. Несчастный Брейвик, как и Каин, убивший Авеля, теперь станет для Норвегии именем нарицательным.

А есть ли реально функционирующий приют при монастыре? Если какие-либо дети вместе со своими родителями по своей собственной инициативе живут вблизи монастыря и им что-то не понравилось или показалось, то тогда причем тут монастырь? Руководству монастыря нужно было бы открыть свой приют официально, получить государственную лицензию, нанять профессиональных педагогов, с которых в случае чего и можно было бы спросить.

Выдачу и усыновление детей надо привязать к мнению общественности о том или ином человеке или семье, а не слушать мнение паспортистки или милиционера, как в случае с Денисом. Подлинное изучение мотивов усыновление возможно только при широком участии общественных и религиозных организаций в данном процессе.

Как будут понимать эту Великую Победу через 50 лет - не знаю. Знаю только, что полностью правду с ложью наши недруги смешать не смогут, и что огромные человеческие жертвы в Великой Отечественной войне остаются глубоко осмысленными и вопиющими к Богу. Воины-герои погибли, чтобы мы жили - это останется непреложным и во Франции, и в Великобритании, и в США, и конечно же в России.

Что послужило причиной для заявления господина Дворковича, понять нетрудно. Очевидно, спад финансового кризиса в России идет не столь быстрыми темпами, как того хотелось бы правительству. Одно дело - говорить о профиците бюджета, и совсем иное - этот профицит обеспечивать. Вопрос в другом: понимает ли господин Дворкович, что, внося предложение о повышении пенсионного возраста он, по сути, расписывается в несостоятельности нынешнего правительства, его бессилии решить проблему иными средствами? Увеличение наполняемости бюджета за счет повышения налогов (или введения новых) и сокращения социальных выплат может быть оправдано лишь в двух случаях: 1) если государство находится в чрезвычайных обстоятельствах, например, ведет многолетнюю войну или ликвидирует ее последствия; 2) если государство просто не имеет природных ресурсов или промышленности. Ни того, ни другого в России, к счастью, не наблюдается.

Если в какой-то стране считается, что конституция устарела, она не соответствует какой-то реальности, то конституцию изменяют. То почему бы, если мы хотим говорить о каких-то приоритетах, почему бы не начать с того, чтобы принять некоторые законы о социальном партнерстве с традиционными конфессиями. Почему бы не ввести понятие «традиционная конфессия»? Ввести некоторые преференции перед нетрадиционными конфессиями? Пока мы поставлены в равные условия, пока основной закон государства декларирует равенство православной церкви и какой-нибудь общины в десять человек, которая поклоняется какому-то дереву на задворках города N. В этой ситуации невозможно в правовом смысле говорить о том, что «вот, давайте сюда православную этику подтянем, и будет все хорошо». Нужно определиться, как государство смотрит на церковь. Нельзя взять и оторвать православную этику от всего, что есть в церкви.